nabok_1 - но если есть в кармане пачка сигарет....

иногда мне безудержно хочется курить.... нет, не так, как в своей недавней прошлой жизни. в той, прошлой жизни, я изредка курила за бокалом своего любимого "грязного мартини"--потрясающая смесь водки, капельки сухого вермута, и рассола из-под оливок (три оливки, пожалуйста, добавила бы я оффицианту). в той жизни, я настояла бы, чтобы в мартини клали только бельведер. в нынешней, я готова целовать руку, подавшую мне полутеплый стакан воды. в той, прошлой жизни, я пила только особый сорт ассама, заказанный из лондона, ибо у нас его не продают, настоенного до черноты и потом разбавленного прохладным молоком. в этой, слабенький ромашковый чай с сахаром--нектар богов, особенно если мне его сделает сердобольная рука. в той жизни, от меня пахло любимыми духами клайв кристиан, а не полупереваренным а потом срыгнутым человеческом молоком. в той жизни, я носила невозможные шпильки в 12 сантиметров и выбирала себе платья, которые покрасивее и поэлегантнее показывали бы позволительние части груди; в нынешней, даже сандали ушли в гардероб, замененные шлепанцами, и единственный критерий декольке--легкость доступа для кормежки. в той жизни, моя грудь редко рассматривалась как источник пищи; теперь же, я даже не помню, в каком ящике валяются те самые кружевные принадлежности туалета, когта-то выбранные для совершенно не утилитарного употребления. в той жизни, помыть и высушить волосы редко считалось праздником или великим достижением, и в полдесятого только начинался вечер красивым ужином, после которого уже решали, что делать дальше, а 6 часов утра-- часом, когда можно было наконец-то заснуть, поборов бессоницу, посидев за компютером, почитав книжку. ели уайзел и елиф шафак ушли обратно на полку, уступив место маршаку. навеки выключен дверной звонок, голос на телефоне, на телевизоре....

в той, недавней жизни, курение было периодической забавой. мне же хочется курить, как когда-то, давно, в другой, старой, почти забытой жизни, когда после тройной академической нагрузки и шести часов тяжелого физического труда (мытье посуды в студенческой столовой, уход за детьми, все, что попадалось), переодевшись из спецовки в пижамные штаны, ползла обратно в компьютерную лабораторию к полуночи дописывать дипломную работу про нарратологию, оставив за спиной уже 10 совершенно бессоных суток и с ужасом думая о следующих 12и, когда на сон и еду времени просто не уделялось. в глуши пенсильванской деревни, где никогда не бывало солнца, в кромешной темноте и тишине, прежде чем зайти в здание, устраивалась на холодном, цементном полу викторианского здания, оперевшись полуголыми плечами о кирпичную кладку стены, закрыв глаза, затягивалась в первый раз, вдохнув и наполнив легкие дымом до предела, задержав на секунду дыжание, и потом тихо, медленно выдыхая по капелькам усталость, пока никотин убыстрял биение сердца и заряжал мозг энергией; за второй затяжком составляя в голове предложения, которые потом выплеснулись бы на экран, давясь дешевым табаком самокрутки, когда на мальборо не хватало денег, заглатывая кусочки табака, потому что вытаскивала фильтры из сигарет, чтобы не потерять ни капельки стимулирующего добра....

и сейчас, когда в четыре часа утра, уже пьянная от хронического недостатка сна, иду в спальню, думая--а зачем, все равно кормить через полтора часа, хочу вместо спальни выйти на балкон, так же устроиться на холодном полу и закурить, рассеивая усталость, и смотря, как луна грустно меркнет над гудзоном....

странно только, как мысль о беззубом, маленьком ротике крошечного божка, который так ворвался в мою жизнь, разрушив в ней все, навеки забрав покой, комфорт, эгоистически приятную рутину, оставив только ноющий аккуратненький шрам под животом, сопящему в беззаботном сне в своей кроватке, так радующегося моему голосу, моей улыбке, моему прикосновению, никогда не дает дойти до балконной двери.....